Неточные совпадения
Анна не хотела оставаться ужинать, но
хозяин стал
просить ее.
К концу обеда Федор Михеич начал было «славить»
хозяев и гостя, но Радилов взглянул на меня и
попросил его замолчать; старик провел рукой по губам, заморгал глазами, поклонился и присел опять, но уже на самый край стула.
— Это, брат, ты врешь, — возразил Иван, как будто трезвея. — Ошибаешься, — поправил он. — Все понимают, что им надо понять. Тараканы, мыши… мухи понимают, собаки, коровы. Люди — все понимают. Дай мне выпить чего-нибудь, —
попросил он, но, видя, что
хозяин не спешит удовлетворить его просьбу, — не повторил ее, продолжая...
— Конечно, мужик у нас поставлен неправильно, — раздумчиво, но уверенно говорил Митрофанов. — Каждому человеку хочется быть
хозяином, а не квартирантом. Вот я, например, оклею комнату новыми обоями за свой счет, а вы, как домохозяева, скажете мне:
прошу очистить комнату. Вот какое скучное положение у мужика, от этого он и ленив к жизни своей. А поставьте его на собственную землю, он вам маком расцветет.
— Вскоре после венца он и начал уговаривать меня: «Если
хозяин попросит, не отказывай ему, я не обижусь, а жизни нашей польза будет», — рассказывала Таисья, не жалуясь, но как бы издеваясь. — А они — оба приставали — и
хозяин и зять его. Ну, что же? — крикнула она, взмахнув головой, и кошачьи глаза ее вспыхнули яростью. — С
хозяином я валялась по мужеву приказу, а с зятем его — в отместку мужу…
— Постой, погоди! — веселым голосом
попросил Осип, плавно поводя рукою в воздухе. — Ну, а если взять человека в пределах краткой жизни, тогда — как? Кто он будет? Вот некоторые достоверно говорят, что, дескать, люди —
хозяева на земле…
— Две? — сказал
хозяин, судорожно подскакивая, как пружинный. — Тысячи? Метров?
Прошу вас сесть, капитан. Не желаете ли взглянуть, капитан, образцы новых материй? Как вам будет угодно. Вот спички, вот прекрасный табак;
прошу вас. Две тысячи… две тысячи по… — Он сказал цену, имеющую такое же отношение к настоящей, как клятва к простому «да», но Грэй был доволен, так как не хотел ни в чем торговаться. — Удивительный, наилучший шелк, — продолжал лавочник, — товар вне сравнения, только у меня найдете такой.
На прощанье
хозяева просили удостоить их посещением, если понадобится нам — мебель.
Десерт состоял из апельсинов, варенья, бананов, гранат; еще были тут называемые по-английски кастард-эппльз (custard apples) плоды, похожие видом и на грушу, и на яблоко, с белым мясом, с черными семенами. И эти были неспелые.
Хозяева просили нас взять по нескольку плодов с собой и подержать их дня три-четыре и тогда уже есть. Мы так и сделали.
Хозяева извинялись, что, по случаю раннего и кратковременного нашего посещения, не успеют угостить нас хорошенько, и
просили отведать наскоро приготовленного сельского завтрака. Мы пришли в светлую, пространную столовую, на стене которой красовался вырезанный из дерева голландский герб.
— На минутку? Вот этого-то не будет. Эй, хлопче! — закричал толстый
хозяин, и тот же самый мальчик в козацкой свитке выбежал из кухни. — Скажи Касьяну, чтобы ворота сейчас запер, слышишь, запер крепче! А коней вот этого пана распряг бы сию минуту!
Прошу в комнату; здесь такая жара, что у меня вся рубашка мокра.
Мазурка кончилась,
хозяева просили гостей к ужину, но полковник Б. отказался, сказав, что ему надо завтра рано вставать, и простился с
хозяевами. Я было испугался, что и ее увезут, но она осталась с матерью.
Архиерей встал, поклонился и жестом
попросил всех остаться на своих местах.
Хозяин проводил его к выходу.
Я не хотел здесь останавливаться, но один из местных жителей узнал, кто мы такие, и
просил зайти к нему напиться чаю. От хлеба-соли отказываться нельзя.
Хозяин оказался человеком весьма любезным. Он угощал нас молоком, белым хлебом, медом и маслом. Фамилии его я не помню, но от души благодарю его за радушие и гостеприимство.
В 2 часа мы дошли до Мяолина — то была одна из самых старых фанз в Иманском районе. В ней проживали 16 китайцев и 1 гольдячка.
Хозяин ее поселился здесь 50 лет тому назад, еще юношей, а теперь он насчитывал себе уже 70 лет. Вопреки ожиданиям он встретил нас хотя и не очень любезно, но все же распорядился накормить и позволил ночевать у себя в фанзе. Вечером он напился пьян. Начал о чем-то меня
просить, но затем перешел к более резкому тону и стал шуметь.
Со мною была складная кровать, но я знал, что, поставь я ее и посредине комнаты, клопы сползут со стен на пол и с полу, по ножкам кровати, доберутся и до меня; а потому я
попросил у
хозяина четыре деревянные чашки, налил в чашки воды и каждую ножку кровати поставил в чашку с водой.
Это так озадачило кавалериста, что он
попросил позволения снова осмотреть лошадь, и, осмотревши, отказался, говоря: «Хороша должна быть лошадь, за которую
хозяину совестно было деньги взять…» Где же лучше можно было взять редактора?
— Какая досада, — сказал
хозяин, взявши его из моих рук, — я забыл вас
попросить привезти два чека, как я теперь отделю семьдесят тысяч?
Хозяев 28, и все они живут семейно, кроме каторжной Павловской, католички, у которой недавно умер сожитель, настоящий
хозяин дома; она убедительно
просила меня: «Назначь мне
хозяина!» Трое имеют по два дома.
Главною причиной такого благосостояния следует признать, вероятно, климат и почвенные условия, но я думаю также, что если пригласить сюда чиновников из Александровска или Дуэ и
попросить их распорядиться, то через год же во всех трех Падях будет не 26, а 300
хозяев, не считая совладельцев, и все они окажутся «домонерачители и самовольные» и будут сидеть без куска хлеба.
Эта новость была отпразднована у Стабровского на широкую ногу. Галактион еще в первый раз принимал участие в таком пире и мог только удивляться, откуда берутся у Стабровского деньги. Обед стоил на плохой конец рублей триста, — сумма, по тугой купеческой арифметике, очень солидная. Ели, пили, говорили речи, поздравляли друг друга и в заключение послали благодарственную телеграмму Ечкину. Галактион, как ни старался не пить, но это было невозможно.
Хозяин так умел
просить, что приходилось только пить.
— Милости
просим, господа! — повторял
хозяин. — У нас все попросту!.. Пожалуйте!
— Да что это ты, батько, сердитый какой? — возвысила голос Таифа. — Не к тебе приехали, а к
хозяину, тебя честью
просим.
— Дрожмя́ дрожат-с, до конца сробели… Милости
просят, — немножко помолчав, опять стал клянчить у
хозяина Василий Фадеев.
— А вот и икорка с балычком, вот и водочка целительная, — сказал Василий Петрович. — Милости
просим, Никита Федорыч. Не обессудьте на угощенье — не домашнее дело, что
хозяин дал, то и Бог послал. А ты, любезный, постой-погоди, — прибавил он, обращаясь к любимовцу.
А когда жнецы и жнеи с обвитыми серпами и со снопом именинником подходили к помещичьему дому,
хозяин с хозяйкой и со всей своей семьей выходили навстречу дорогому гостю за ворота и, трижды перекрестясь, низкими поклонами «хлебушку встречали», приговаривая: «Жнеи молодые, серпы золотые — милости
просим откушать, нового хлебца порушать».
— Этого никак невозможно, — сказал, ломаясь, Василий Фадеев. — Самого
хозяина вам в караване видеть ни в каком разе нельзя. А ежели у вас какая есть к нему просимость, так
просим милости ко мне в казенку; мы всякое дело можем в наилучшем виде обделать, потому что мы самый главный приказчик и весь караван на нашем отчете.
— Нечего нам у тебя проживаться. Расчет подавай!
Просили,
просили приказчика, четвертый день прошел, а рассчитывать нас не рассчитывает… Так сам рассчитай — ты
хозяин, дело твое…
Придет опять весенняя бескормица, и они густыми толпами повалят к тому же
хозяину, слезно станут
просить и молить о работе, в ногах будут у него валяться и всеми святыми себя заклинать, что и тихи-то они, и смирны-то, и безответны, а пришла новая осень — сиволапый уж барином глядит, и лучше не подступайся к нему.
— К чаю милости
просим, — отвечал тучный лысый купчина и приказал половому: — Тащи-ка, любезный, еще шесть парочек. Да спроси у
хозяина самого наилучшего лянсину. Не то, мол, гости назад отошлют и денег копейки не заплатят.
Ездили и в одиночку, но больше сговаривались компанией, потому что
хозяин на народе
просить деньги взаймы совестился.
— Вот какие ноне у нас приказчики завелись, — усмехнулся Патап Максимыч. — Приедет с делом, а
хозяину и глаз не кажет.
Просить его надо, послов посылать…
Портвейн оказался в самом деле хорошим. Патап Максимыч не заставил гостеприимного
хозяина много
просить себя.
Словом, труппа сделала для меня все, что только было в ее средствах. Но постановка, то есть все, зависевшее от начальства, от конторы, — было настолько скудно (особенно на теперешний аршин), что, например, актеру Рассказову для полной офицерской формы с каской, темляком и эполетами выдали из конторы одиннадцать рублей. Самарин ездил к своему приятелю,
хозяину магазина офицерских вещей Живаго,
просил его сделать скидку побольше с цены каски; мундира нового не дали, а приказано было перешить из старого.
Редакция похожа была на какой-то строговатый помещичий дом, где в известные дни два
хозяина, с прибавкой еще третьего компаньона (Елисеева), толковали во внутренних покоях; а молодые сотрудники ждали в приемной, куда то тот, то другой из
хозяев и показывался для тех или иных распоряжений. А кому нужен был аванс, тот шел к главному
хозяину, вроде как к попу на исповедь,
просил и получал, или ему отказывали.
Моего бывшего сотрудника, которого я выпускал в"Библиотеке", — милейшего Глеба Ивановича Успенского-я видал больше в приемные дни редакции. И всегда он был озабочен, сдвигал свои брови, щипал бородку, мучительно дожидаясь момента, когда можно будет захватить денежного
хозяина и
попросить у него"аванс".
Старшим дочерям гостинцы я сыскал, а меньшой дочери гостинца отыскать не мог; увидел я такой гостинец у тебя в саду, аленькой цветочик, какого краше нет на белом свете, и подумал я, что такому
хозяину богатому, богатому, славному и могучему, не будет жалко цветочка аленького, о каком
просила моя меньшая дочь любимая.
Стала она его о том молить и
просить; да зверь лесной, чудо морское не скоро на ее просьбу соглашается, испугать ее своим голосом опасается; упросила, умолила она своего
хозяина ласкового, и не мог он ей супротивным быть, и написал он ей в последний раз на стене беломраморной словесами огненными...
«Сережа, — сказал он, — я
попрошу у
хозяина лошадь и роспуски, и он довезет нас с тобой до Ика.
—
Прошу вас! — сказал на это Егор Егорыч и увел гостя в свою спальню, где Аггей Никитич, усевшись против
хозяина, сейчас же начал...
Сусанна Николаевна и Муза Николаевна
попросили наконец у стариков-хозяев позволения оставить больного и уехать.
За ужином Егор Егорыч по своему обыкновению, а gnadige Frau от усталости — ничего почти не ели, но зато Сверстов все ел и все выпил, что было на столе, и, одушевляемый радостью свидания с другом, был совершенно не утомлен и нисколько не опьянел. Gnadige Frau скоро поняла, что мужу ее и Егору Егорычу желалось остаться вдвоем, чтобы побеседовать пооткровеннее, а потому, ссылаясь на то, что ей спать очень хочется, она
попросила у
хозяина позволения удалиться в свою комнату.
Вслед за тем Мартын Степаныч, утомленный дорогою,
попросил у
хозяев позволения отправиться в свою комнату.
На это Рамзаев, извинившись в своем поступке, объяснил, что этот пикник он дает в благодарность своим добрым знакомым и потому
просит у Дмитрия Васильича позволения быть немножко
хозяином в его саду.
Хозяин, в свою очередь, не преминул сам войти к новоприбывшим и почтительно
просил их записать свои фамилии в номерной книге, в каковой Егор Егорыч и начертал: «Les russes: collonel Marfin, sa femme et son ami» [Русские: полковник Марфин, его жена и друг (франц.).].
—
Прошу вас! — повторил тот и, распростившись с
хозяевами, сейчас же уехал.
— Не прикажете ли еще? — предложил ему
хозяин, показывая на водку, но Вихров отказался и
просил позвать ему нового недоимщика, но только потолковей немножко.
— До начальника губернии, — начал он каким-то размышляющим и несколько лукавым тоном, — дело это, надо полагать, дошло таким манером: семинарист к нам из самых этих мест, где убийство это произошло, определился в суд; вот он приходит к нам и рассказывает: «Я, говорит, гулял у себя в селе, в поле… ну, знаете, как обыкновенно молодые семинаристы гуляют… и подошел, говорит, я к пастуху
попросить огня в трубку, а в это время к тому подходит другой пастух — из деревни уж Вытегры; сельский-то пастух и спрашивает: «Что ты, говорит, сегодня больно поздно вышел со стадом?» — «Да нельзя, говорит, было: у нас сегодня ночью у
хозяина сын жену убил».
И
прошу тебя,
хозяин, не сметь никого впускать, пока я тут.
Откупившись от В.Н. Селезнева, он с рекомендациями «
хозяина столицы» князя В.А. Долгорукова и со свидетельством благонадежности от обер-полицмейстера поехал в Петербург в Главное управление по делам печати
просить о назначении его редактором.